Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 147

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Суббота, 21.10.2017, 18:29
Приветствую Вас Гость | RSS
Муниципальное бюджетное учреждение культуры
Багаевского района Ростовской области
«Межпоселенческая центральная районная библиотека»
Главная | Регистрация | Вход
Краеведение


ОН ОСВОБОЖДАЛ ДОНСКУЮ ЗЕМЛЮ

Зимой с 42-го на 43-й год через наш район продвигались «на плечах» разбитых под Сталинградом фашистов тоже измотан­ные и сильно поредевшие советские войс­ка. Военкоматам было дано указание для пополнения наших частей срочно провести очередную мобилизацию.

Николай Бузняков в середине декабря отметил свое 19-летие, а уже на Рождество, 7 января, по повестке он должен был при­быть в райвоенкомат «с кружкой, ложкой» и т.д. Определен он был в 63-ю отдельную инженерно-саперную бригаду и тут же по­пал на строительство моста через Дон в Ба-гаевке, «чуть ниже зерноссыпки», как выра­зился, скупо рассказывая по моей просьбе о своем боевом пути, Николай Александро­вич. Рубили во льду дыры, подтаскивали опорные сваи, опускали до дна, потом за­бивали механизмом «Баба копра». Другие в это время разбирали зернохранилище, обеспечивая бревнами и брусьями буду­щий настил мостового полотна. А немцы, хоть и отступали, «огрызались» авиацион­ными бомбометаниями: мост-то - объект стратегически важный. Для них помешать наведению переправы для идущих по пя­там советских войск - удачное бы дело, они это хорошо понимали. Да и большое скоп­ление живой силы (5 батальонов) и инже­нерной техники в одном месте — тоже при­влекательная мишень. Да и хоть лед в ту зиму был «будь здоров», но авиабомбы - это не шутки: кто, надеялись немцы, под осколки не попадет, тот в проруби потонет.

  • Во время одной из таких бомбежек погиб мой земляк, ажиновец дядя Миша Касляков, дед нынешнего главы Ажиновс- кого сельского поселения Алексея Аркадь­евича Кириллова, - рассказывает ветеран.

Мария Владимировна, его супруга, тоже не может сдержаться, чтобы не высказать, хоть вкратце, что у самой в войну наболело и до сего дня не переболело, не зажило. Хоть и говорят, что время лечит: ан нет, такие уж глубокие раны в памяти война оставила.

  • Немец налетал с бомбами не только на строителей моста, но на наш Ажинов, - вспоминает она. - Как начиналась бом­бежка, все к нам в подвал бежали хоро­ниться. Мать пошла корове сена дать, а со­сед ее останавливает: бомбят ведь, переж­ди. А она: я в сарае пережду. Бомба прямо в сарай и попала, осколок - в живот маме. На третий день она умерла. Отец - на вой­не, брата в детдом определили, а сестру я не дала, люди надоумили: помощница тебе, оставь при себе. А в 43-м извещение при­шло, что отец пропал без вести...

Отец Николая Александровича тоже во­евал, дошел до Берлина.

  • А я до Берлина не дошел, — как бы оправдывается Николай Александрович. - Для меня война закончилась в Кенигсбер­ге, в Восточной Пруссии. День Победы встретил в госпитале №1963 (г.Кунгур Мо- лотовской области), где продержали меня полгода, трижды склоняясь со скальпелем над моей изуродованной осколками рукой.
  • Осколками от неудачного разминиро­вания? — задал я неудобный вопрос для сапера.
  • Да нет, от немецкого снаряда. Сапер
  • он же не только саперной лопаткой ору­дует. Он и пехотинец, и артиллерист. У нас в бригаде пушки были. И в атаки мы ходи­ли, как все. Только у всех танкистов, связи­стов, радистов как бы узкопрофильные за­дачи. А сапер, тем более сапер инженер­ных войск, должен был быть мастером на все руки, любую задачу выполнять, какая диктуется обстановкой.

(То, что Николаю Александровичу дове­лось и в атаки ходить, я убедился, когда увидел на его пиджаке три ордена, среди которых ордена Отечественной войны и Красной Звезды).

  • А с минами я быстро научился раз­бираться. Хотя немцы, как и наши, приду­мывали все новые и новые образцы, и по­этому учиться приходилось всю войну. И это было даже интересно: разгадать сек­рет новой мины и методы безопасного об­ращения с ней.
  • Но если я правильно понял, ни на ка­ких специальных учебных курсах Вас не учи­ли, где же Вы постигли саперно-минерную науку?
  • Учились мы, молодежь, у старших, бы­валых, опытных боевых товарищей. Снача­ла они нас к самостоятельному разминированию категорически не допускали. Говорили: сам взорвешься и нас взорвешь. Разрешалитолько смотреть, как они с минойработают, по ходу объясняли, что,как и почему, и почему так, и чтобудет, если иначе. Потом мы и сами
    научились. Новую мину встретишь,раскумекаешь принцип ее действия, разберешь, снова соберешь,вот, считай, и изучил. У меня память цепкая была, и внимание, инесуетность, и аккуратность в движениях.
  • Он только на язык быстрый, на юмор, - «подначивает» мужа Мария Владимировна. – Спросишь про серьезное, а он так сходу отчебучит, что иной раз и не сразу дойдет, что это шутка. Вместе и смеемся потом. Потому и спокойно с ним живется, не обидел никогда, и загрустить не дает. За то, может, и родила я емучетверых детей, последнего - уж в 40 лет...
  • Я попросил Николая Александровича вернуться к фронтовым событиям, что про­изошли в его военной биографии.
  • Ну, ослобинили Новочеркасск, Ростов, бились на Миус-фронте.
  • Вот, — показывает фото из семейного альбома Мария Владимировна, - это в 2003-м на Саур-могиле: Николай Золота­рев, Нюхалов, это мой Николай, а это Иван Попов. Все багаевцы, кроме моего, он ажи­новец.
  • Освободили Таганрог. Пошли по Ук­раине, потом - Крым. Сделали переправу и освободили весь Крым до самого Севас­тополя. За Сапун-гору три дня шли бои. Ка­питулировавшим немцам их тыловики харч всамолетов сбрасывали, и не хилый харч. Мы проверили, мин замаскированных нет. И говорили севастопольцам: идите, бери­те, все проверено.
  • Потом с неделю отдохнули, отдышались после Сапун-горы, в эшелон — и на Ви­тебск. А с Белоруссии уже на Германию дви­нулись.
  • Ты расскажи про то, как кладик нашел, подсказывает Мария Владимировна.
  • Да что там рассказывать. Обследова­ли подвал одного дома в Кенигсберге, нет ли мин. И в кладке каменной вижу — узелок какой-то. Развернул, а там часы золотые, червонец золотой и мелочь из монет. Кто схоронил, Бог его знает.
  • Он объявил своим, что нашел клад. А они не верят, думают, опять шутит. Пока сво­ими глазами не увидели, - подхватывает Мария Владимировна. — Решили часы командиру подарить, мелочь поделили, а чер­вонец отдать тому, кого ранят.
  • И через день меня и ранило, - про­должает Николай Александрович. - По­ехал я на Урал в передвижном госпитале с золотым червонцем в кармане. Стоял воп­рос об ампутации руки. Но женщина-хирург, евреечка, отстояла: «Я руку ему спасу». И хотя рваные изъяны выше кисти и у плеча остались на всю жизнь, и поначалу после выписка рука не очень слушалась, посте­пенно ее разработал.
  • Он потом и косил, и копал, и сажал, и рыбу ловил, и пчел держал, - как бы до сих пор радуется за мужа жена.  40 лет стажа, начал работать в колхозе «Путь Ленина», потом в совхозе. И бригадиром был в полеводстве и на свинарнике, и молоко закупал у населения. У нас же тог­да свой молзавод был. А что! В Карповке 1500 голов КРС стояло, здесь две дой­ных фермы при Ажогине и Ковалеве. Вот были директора, так директора! Не зря Ажогин звание «Почетный гражданин Багаевского района» получил, а при Ковале­ве совхоз стал миллинером. И я на молзаводе работала...
  • А червонец тот я хирургу в госпитале подарил в благодарность за спасенную руку.
  • Когда осеменатором работал, - про­должает гордиться супругом Мария Вла­димировна, — у него выход телят был 90%, больше всех на его ферме. Директор пре­мию ему вручил - 150 рублей.

Не хотелось покидать эту красивую се­мью, прожившую достойную трудовую жизнь. Дочь Катя - мастер швейного дела, Вера окончила металлургический институт. Сын работал на птичнике, пока птичник не развалили в перестройку.

  • Был совхоз-миллионер: велось ог­ромное строительство жилья, культурных и социальных объектов, были плантации овощей, был сад... А потом все прахом пошло, - сокрушаются Бузняковы. - Одно радует - внуки, их у нас восемь, да 13 правнуков.

Прощаясь, я сказал:

  • Счастья вам, Николай Александрович и Мария Владимировна! Приезжайте на празднование годовщины освобождения станицы.

Стоял солнечный, но не по-зимнему теп­лый день.Удаляясь, я услышал:

  • Дед, ты курей выпустил?
  • Не-а.
  • Почему?
  • Да кухвайку не нашел.

И они оба засмеялись...

П. МЕРКУЛОВ

ЭХО ИЗ 43-ГО

С Марией Васильевной Александровой я познакомился недавно. Долгие годы
она работала учителем истории в п.Привольном. Но что ее отличало, вернее,
объединяло со многими другими историками, так это то, что она вела непрерыв-
ную, кропотливую краеведческую работу, переписку, изучала архивы, собирала
исторический материал из всевозможных источников. Мария Васильевна подго-
товила рукописную, богатую на имена защитников Родины, «Книгу памяти».

Сегодня мы публикуем часть писем из архива историка.

ПИСЬМО от того, кто
ОСВОБОЖДАЛ НАШ РАЙОН

Добрый день, Мария Васильевна! Спасибо за письмецо.

Ваш хутор Федулов остался у меня в памяти на всю жизнь. Его, а также хутора от конезавода, Веселого и Соленого до Тузлуков и Усьмана, освобождали наши танковые и мотомеханизированные пол­ки. На р.Маныч, в камышах, я со своими солдатами нещадно мерз много ночей. Помню и страшное отступление, и наши большие потери как под Федуловым, так под Красным и Усьманом.

Был я и у Вас в доме. В нем стоял генерал Семен Ильич Богданов, впослед­ствии дважды Герой Советского Союза, маршал бронетанковых войск.

Проходили тут, чуть левее вас, танки­сты Ротмистрова и Танассишина. Словом, тут шла 2-я гвардейская армия, 387 пе­хотная дивизия, которая сформировалась на Дону, а также 2-й мехкорпус генерала Свиридова, и по всей вероятности, под­держивала 8-я воздушная армия генерала Хрюкина.

В свою очередь я ставлю вопрос: не помните ли Вы разговоров среди жите­лей вашего и близлежащих хуторов о реально имевшем место случае проявле­ния отваги и самоотверженности обыч­ным военным водителем?

Именно в этих краях подполковник советской армии попал в плен к фашис­там, а наш солдат, его водитель, сумел вырвать своего командира из рук пала­чей и увезти к своим. Если слышали, на­пишите, что знаете об этом случае, и на­пишите, в каком направлении и на каком расстоянии от вас хутора Верхне-Соленый и Веселый.

С уважением, И.Ваганов.

СПРАВКА

Иван Максимович Ваганов участвовал в освобождении района зимой 1942-1943 гг., был разведчиком, а затем политру­ком 11-й гвардейской мехбригады. Ра­бота политрука приучила его, помимо умелого обращения с оружием, к такому же умелому и вдумчивому обращению с публицистическим пером. После войны он написал и опубликовал сборник фрон­товых записок. Вот одна из них как раз о том случае, о котором он упомянул в пись­ме к М.В. Александровой.

Рассказ рядового Васильева, водите­ля штабного броневичка, пересказанный пером И.М.Ваганова.

Приехали мы с нач.штаба в первый батальон. А там что делается! «Накры­ли» его фашисты и долбят из шести­стволок. Еле до КП добрались. Подпол­ковник — к телефону, я - в ровик. Ми­нут через 20 слышу, «катюши загово­рили». Фрицы замолчали. А нам уже ехать пора. Едем, смотрю, тянется со стороны Ростова наш «кукурузник», а над ним - фашистский стервятник. Раз сделал заход, два, не получилось под­бить. Может потому, что скорости не­сопоставимы: немец проскакивал мимо тихохода, не успевая прицелиться). Он тогда нашему стал в хвост пристраи­ваться. А наш (над убранным полем было дело) увидел стог и раз - за него! Фриц не рассчитал и на всей скорос­ти врезался в солому. Вспышка - и спектакль закончился.

Наш по стерне разворачивается на­встречу ветру, чтобы подняться в воздух, а мы недалеко. Подполковник приказал остановиться, чтобы не стать помехой при его разгоне. Броневичок остановился, и вдруг фашисты «подлетели» и на мото­циклах, и на грузовике. Видно, наблюда­ли за воздушным боем и поспешили на «разбор полетов». В общем, вытянули они начштаба, а меня будто и не было, вни­мания на рядового даже не обратили. В машине (по случаю) была трофейная офи­церская шинель. Я надел ее, выскольз­нул из машины и затерялся в гуще не­мецких солдат. Толкаясь между ними, стал прислушиваться, затем смело шагнул к дому, в который, как понял из их болтов­ни, завели моего подполковника. Пере­шагнув порог, как положено, сказал «Хайль Гитлер». Два офицера, допрашивавшие Маремьянова, ответили, вскочив, тем же. Я, не давая им опомниться, сказал, что русского подполковника будет допраши­вать сам капитан Кригер.

  • А откуда ты выдумал капитана Кригера? - спрашивали товарищи.
  • А подслушал, пока терся среди них. Они говорили, что хорошо было бы этого русского - к Кригеру, тот бы развязал ему язык. Ну я и решил попытать счастья. И ведь получилось же!

Оказалось, Васильев до войны пре­подавал немецкий в школе. А смелость, отвагу, верность правилу «Сам погибай, а товарища выручай», друзьяне стали спрашивать, где солдат приобрел эти ка­чества. Каждый задумался, и среди этих думок наверняка присутствовало желание быть под стать Васильеву.

ПИСЬМО КРАЕВЕДА

Уважаемый Иван Максимович!

Мои впечатления о зиме 43-го, вро­де и обширны, но, наверное, не так глу­боки, как хотелось бы: ведь я была тог­да малой девчушкой. Действительно, у нас в хуторе располагался штаб, как я потом узнала, 5-го гвардейскогоЗимовниковскогомехкорпуса. Когда выгнали немцев, штаб переместился в х. Ясный. Наш флигель был крайний в хуторе, т.е. как бы между Федуловым и природой. Видимо, С.И. Богданов, командир кор­пуса, был человеком, чуждым роскоши и к неуместному в войну комфорту, если о таковом в ту пору в хуторе вообще мож­но было бы говорить. Семен Ильич не давал распоряжений интендантам подо­брать ему дом получше. Он сам решил остановиться в первом же подворье: связь, особенно фельдъегерская, через письменные донесения и приказы, была бы оперативнее. Кому бы генерал ни был нужен - вот он, в крайней хате. К нему были приставлены три бойца охраны. Один стоял у калитки, другой - в коридоре, третий - у машины. Они же выкопали в мерзлой земле окоп на случай вооруженного нападения фрицев и необходимой обороны. Но Семен Ильич спустился в него лишь однажды, чтобы осмотреть. Видимо, не привык он при каждом взрыве бежать в укрытие. Не случайно он впоследствии стал дважды ГероемСоветского Союза.Жил он один,при нем былтолько повар. Мыв это время переселились в погреб к соседям.С одной стороны,это было безопасней для нас
же, с другой – исоседке мы небыли в обузу, унее были маленькие дети, одинвообще грудничок, и мы с мамой помогали ей.Помогала я и повару Семена Ильича. Зайду в дом, а онговорит: «Маруся, Семен Ильич в штабпоехал, а мы, если у тебя время есть, давай обед ему приготовим. Картошки начистишь?».

Иногда мне хотелось посмотреть, как работает генерал. Я понимала, что мешать ему нельзя: ни подходить к столу, где он сидит за картой, ни отвлекать его бол­товней или глупыми детскими вопроса­ми. Чтобы он меня не выпроводил, я, как, мышка, сев в угол на пол, укрывалась пу­стыми мешками, чтобы выглядело, будто меня здесь нет. Время от времени, от­влекаясь от работы, чтобы разогнуть спи­ну, он обращал на меня внимание и похо­хатывал: «Ну что, Маняша, ты там живая? Или уснула? Ну выбирайся, позови Якова Игнатьевича (повара), пусть чайку сооб­разит...».

СПРАВКА

Генерал С.И. Богданов, как и генерал П.А. Ротмистров, командовал танковой армией, дошел до Берлина, после вой­ны служил командующим Киевским во­енным округом, сменив маршала Г.К. Жу­кова.

ПИСЬМО БЫВШЕГО РАЗВЕДЧИКА И ПОЛИТРУКА 11-Й ГВАРДЕЙСКОЙ МЕХБРИГАДЫ И.М. ВАГАНОВА

Добрый день, Мария Васильевна!

Большое спасибо за ваше письмецо. Оно восстановило многое в памяти. Я не знаю вашу профессию, но Вы верно определили путь нашего корпуса и бри­гады. У меня смутно вертелись где-то в памяти и Самодуровка, и Пустошкин, и конезавод, и Веселый, и Мокро-Соленый, и Верхне-Соленый. А вот теперь- то, благодаря Вашему письму, все эти места, как и события тех лет, в памяти прояснились. Я Вам, раз вам, как крае­веду это интересно, как-нибудь расска­жу о некоторых днях и ночах из той, злой по морозам и боевому остервенению, зимы.

А еще где-то должен быть хутор Усьман. В нем должна быть братская моги­ла, большая, наверное, сотни на две-три, трупов наших солдат и офицеров. (Она на­ходится близ х.Тузлуки.).а вот где этот хутор, не могу припомнить. Но где-то тут, у вас, то ли в районе Пустошкина, то ли х.Красного.

Напишите в следующем письме, зна­ете ли вы точное место нахождения этой братской могилы, что с памятником? Хо­рошо бы иметь фото памятника и список похороненных под ним в вашей политой кровью земле. Я очень прошу найти мо­гилу полковника Ивана Васильевича Стимкина, подполковника Геннадия Ивановича Маремьянова и майора Попова. И тоже, по возможности, пришлите фото захоро­нений и сообщите, пожалуйста, кто за ними ухаживает.

Подборку подготовил П. МЕРКУЛОВ

 

ОН ОСВОБОЖДАЛ ДОНСКУЮ ЗЕМЛЮ

Зимой с 42-го на 43-й год через наш район продвигались «на плечах» разбитых под Сталинградом фашистов тоже измотан­ные и сильно поредевшие советские войс­ка. Военкоматам было дано указание для пополнения наших частей срочно провести очередную мобилизацию.

Николай Бузняков в середине декабря отметил свое 19-летие, а уже на Рождество, 7 января, по повестке он должен был при­быть в райвоенкомат «с кружкой, ложкой» и т.д. Определен он был в 63-ю отдельную инженерно-саперную бригаду и тут же по­пал на строительство моста через Дон в Ба-гаевке, «чуть ниже зерноссыпки», как выра­зился, скупо рассказывая по моей просьбе о своем боевом пути, Николай Александро­вич. Рубили во льду дыры, подтаскивали опорные сваи, опускали до дна, потом за­бивали механизмом «Баба копра». Другие в это время разбирали зернохранилище, обеспечивая бревнами и брусьями буду­щий настил мостового полотна. А немцы, хоть и отступали, «огрызались» авиацион­ными бомбометаниями: мост-то - объект стратегически важный. Для них помешать наведению переправы для идущих по пя­там советских войск - удачное бы дело, они это хорошо понимали. Да и большое скоп­ление живой силы (5 батальонов) и инже­нерной техники в одном месте — тоже при­влекательная мишень. Да и хоть лед в ту зиму был «будь здоров», но авиабомбы - это не шутки: кто, надеялись немцы, под осколки не попадет, тот в проруби потонет.

  • Во время одной из таких бомбежек погиб мой земляк, ажиновец дядя Миша Касляков, дед нынешнего главы Ажиновс- кого сельского поселения Алексея Аркадь­евича Кириллова, - рассказывает ветеран.

Мария Владимировна, его супруга, тоже не может сдержаться, чтобы не высказать, хоть вкратце, что у самой в войну наболело и до сего дня не переболело, не зажило. Хоть и говорят, что время лечит: ан нет, такие уж глубокие раны в памяти война оставила.

  • Немец налетал с бомбами не только на строителей моста, но на наш Ажинов, - вспоминает она. - Как начиналась бом­бежка, все к нам в подвал бежали хоро­ниться. Мать пошла корове сена дать, а со­сед ее останавливает: бомбят ведь, переж­ди. А она: я в сарае пережду. Бомба прямо в сарай и попала, осколок - в живот маме. На третий день она умерла. Отец - на вой­не, брата в детдом определили, а сестру я не дала, люди надоумили: помощница тебе, оставь при себе. А в 43-м извещение при­шло, что отец пропал без вести...

Отец Николая Александровича тоже во­евал, дошел до Берлина.

  • А я до Берлина не дошел, — как бы оправдывается Николай Александрович. - Для меня война закончилась в Кенигсбер­ге, в Восточной Пруссии. День Победы встретил в госпитале №1963 (г.Кунгур Мо- лотовской области), где продержали меня полгода, трижды склоняясь со скальпелем над моей изуродованной осколками рукой.
  • Осколками от неудачного разминиро­вания? — задал я неудобный вопрос для сапера.
  • Да нет, от немецкого снаряда. Сапер
  • он же не только саперной лопаткой ору­дует. Он и пехотинец, и артиллерист. У нас в бригаде пушки были. И в атаки мы ходи­ли, как все. Только у всех танкистов, связи­стов, радистов как бы узкопрофильные за­дачи. А сапер, тем более сапер инженер­ных войск, должен был быть мастером на все руки, любую задачу выполнять, какая диктуется обстановкой.

(То, что Николаю Александровичу дове­лось и в атаки ходить, я убедился, когда увидел на его пиджаке три ордена, среди которых ордена Отечественной войны и Красной Звезды).

  • А с минами я быстро научился раз­бираться. Хотя немцы, как и наши, приду­мывали все новые и новые образцы, и по­этому учиться приходилось всю войну. И это было даже интересно: разгадать сек­рет новой мины и методы безопасного об­ращения с ней.
  • Но если я правильно понял, ни на ка­ких специальных учебных курсах Вас не учи­ли, где же Вы постигли саперно-минерную науку?
  • Учились мы, молодежь, у старших, бы­валых, опытных боевых товарищей. Снача­ла они нас к самостоятельному разминированию категорически не допускали. Говорили: сам взорвешься и нас взорвешь. Разрешалитолько смотреть, как они с минойработают, по ходу объясняли, что,как и почему, и почему так, и чтобудет, если иначе. Потом мы и сами
    научились. Новую мину встретишь,раскумекаешь принцип ее действия, разберешь, снова соберешь,вот, считай, и изучил. У меня память цепкая была, и внимание, инесуетность, и аккуратность в движениях.
  • Он только на язык быстрый, на юмор, - «подначивает» мужа Мария Владимировна. – Спросишь про серьезное, а он так сходу отчебучит, что иной раз и не сразу дойдет, что это шутка. Вместе и смеемся потом. Потому и спокойно с ним живется, не обидел никогда, и загрустить не дает. За то, может, и родила я емучетверых детей, последнего - уж в 40 лет...
  • Я попросил Николая Александровича вернуться к фронтовым событиям, что про­изошли в его военной биографии.
  • Ну, ослобинили Новочеркасск, Ростов, бились на Миус-фронте.
  • Вот, — показывает фото из семейного альбома Мария Владимировна, - это в 2003-м на Саур-могиле: Николай Золота­рев, Нюхалов, это мой Николай, а это Иван Попов. Все багаевцы, кроме моего, он ажи­новец.
  • Освободили Таганрог. Пошли по Ук­раине, потом - Крым. Сделали переправу и освободили весь Крым до самого Севас­тополя. За Сапун-гору три дня шли бои. Ка­питулировавшим немцам их тыловики харч всамолетов сбрасывали, и не хилый харч. Мы проверили, мин замаскированных нет. И говорили севастопольцам: идите, бери­те, все проверено.
  • Потом с неделю отдохнули, отдышались после Сапун-горы, в эшелон — и на Ви­тебск. А с Белоруссии уже на Германию дви­нулись.
  • Ты расскажи про то, как кладик нашел, подсказывает Мария Владимировна.
  • Да что там рассказывать. Обследова­ли подвал одного дома в Кенигсберге, нет ли мин. И в кладке каменной вижу — узелок какой-то. Развернул, а там часы золотые, червонец золотой и мелочь из монет. Кто схоронил, Бог его знает.
  • Он объявил своим, что нашел клад. А они не верят, думают, опять шутит. Пока сво­ими глазами не увидели, - подхватывает Мария Владимировна. — Решили часы командиру подарить, мелочь поделили, а чер­вонец отдать тому, кого ранят.
  • И через день меня и ранило, - про­должает Николай Александрович. - По­ехал я на Урал в передвижном госпитале с золотым червонцем в кармане. Стоял воп­рос об ампутации руки. Но женщина-хирург, евреечка, отстояла: «Я руку ему спасу». И хотя рваные изъяны выше кисти и у плеча остались на всю жизнь, и поначалу после выписка рука не очень слушалась, посте­пенно ее разработал.
  • Он потом и косил, и копал, и сажал, и рыбу ловил, и пчел держал, - как бы до сих пор радуется за мужа жена.  40 лет стажа, начал работать в колхозе «Путь Ленина», потом в совхозе. И бригадиром был в полеводстве и на свинарнике, и молоко закупал у населения. У нас же тог­да свой молзавод был. А что! В Карповке 1500 голов КРС стояло, здесь две дой­ных фермы при Ажогине и Ковалеве. Вот были директора, так директора! Не зря Ажогин звание «Почетный гражданин Багаевского района» получил, а при Ковале­ве совхоз стал миллинером. И я на молзаводе работала...
  • А червонец тот я хирургу в госпитале подарил в благодарность за спасенную руку.
  • Когда осеменатором работал, - про­должает гордиться супругом Мария Вла­димировна, — у него выход телят был 90%, больше всех на его ферме. Директор пре­мию ему вручил - 150 рублей.

Не хотелось покидать эту красивую се­мью, прожившую достойную трудовую жизнь. Дочь Катя - мастер швейного дела, Вера окончила металлургический институт. Сын работал на птичнике, пока птичник не развалили в перестройку.

  • Был совхоз-миллионер: велось ог­ромное строительство жилья, культурных и социальных объектов, были плантации овощей, был сад... А потом все прахом пошло, - сокрушаются Бузняковы. - Одно радует - внуки, их у нас восемь, да 13 правнуков.

Прощаясь, я сказал:

  • Счастья вам, Николай Александрович и Мария Владимировна! Приезжайте на празднование годовщины освобождения станицы.

Стоял солнечный, но не по-зимнему теп­лый день.Удаляясь, я услышал:

  • Дед, ты курей выпустил?
  • Не-а.
  • Почему?
  • Да кухвайку не нашел.

И они оба засмеялись...

П. МЕРКУЛОВ

 

Багаевский район.

Багаевский район - находится  в центральной части Ростовской области РФ с административным центром в станице Багаевская.

Образован район в 1924 году. В 1929 году упразднен, территория передана Мечетенскому и Новочеркасскому районам. В 1935 году был образован вновь,  в 1963 году упразднен,  территория была передана Семикаракорскому  району. В 1964 году район образован вновь за счет части территории Семикаракорского  и Азовского районов. В 1978 году от  района отошла часть территории во вновь организованный Веселовский район.

Район расположен в центральной  части Ростовской области на левом берегу реки Дон  и в нижнем течении реки Западный Маныч.  Кроме них по территории района  протекают следующие реки: Аксай, Подпольная, Сусат. На территории района имеются значительные запасы местных полезных ископаемых (песок, глина),  делающих перспективных развитие предприятий по производству стройматериалов. Площадь территории  - 950,6 км .

В состав Багаевского района входят 5 сельских поселений:

Ажиновское сельское поселение (хутор Ажинов, хутор Калинин, хутор Карповка, хутор Сараи, поселок Привольный).

Багаевское сельское поселение (станица Багаевская, хутор Белянин,  хутор Голые Бугры, хутор Краснодонский,  хутор Федулов, поселок Дачный,  поселок Задонский).

Елкинское сельское поселение (хутор Елкин, хутор Верхнеянченков, хутор Кудинов)

Красненское  сельское поселение (хутор Красный,  хутор Тузлуков,  хутор Усьман,  поселок Отрадный, поселок Первомайский, поселок Садовый)

Манычское сельское поселение (станица Манычская, хутор Арпачин, хутор Пустошкин, поселок Ясный)

На территории площадью 950, 6 кв м проживает 36,4 тысяч человек. Сельское хозяйство - основная отрасль экономики района.  Выгодные климатические условия, огромные площади орошаемых плодородных земель позволяют выращивать все основные виды сельскохозяйственных культур. Традиционно Багаевский р-н славиться своими овощами. Водные ресурсы территории - реки Дон и Маныч - способствуют развитию рыболовства. Наряду с сельским хозяйством в Багаевском районе достаточно развита пищевая промышленность и перерабатывающая промышленность.

В Багаевском районе очень живописная природа, есть охотничьи хозяйства,  развито рыболовство. 

В районе особый характер, в котором уникально сочетаются деловитость Запада и гостеприимство Востока. Благодаря Багаевцам, их трудолюбию, оптимизму, настойчивости и патриотизму у Багаевского района богатое прошлое, динамичное настоящее и прекрасное будущее.

 

Река Маныч.

Река Маныч протекает по территории Калмыкии, Ставропольского края и Ростовской области России. Исток её находится в точке, где некогда река Калаус делилась на две: Маныч и Восточный Маныч. Позднее на месте разветвления была сооружена Калаусская плотина, которая закрыла сток воды в Восточный Маныч. С этого момента Калаус становится просто притоком. Маныч впадает в Дон у станицы Манычская в Багаевском районе Ростовской области.

Название Маныч можно перевести с татарского как «солёный, горький». Скорее всего, оно закрепилось за рекой потому, что большая часть площади водосборного бассейна принадлежит озерам, вода в которых солоноватая или солёная. Известно также, что у кочевников- хазар речка эта носила название «Уг-ру».

Воды Кубани поступают в Маныч через Невинномысский канал и левый приток Большой Егорлык. Питается река за счёт таяния снегов. В основном Маныч используется для орошения земель и рыбного промысла. В 179 км от устья река судоходна. На речке селится и устраивает стоянку большое количество водоплавающих птиц. Среди них: черноголовый хохотун, белолобый гусь, краснозобая казарка и другие.

 

 

 

 

Культ зелёных.

В донском регионе огурец – пока единственный овощ, возведенный в культ. Его  образ увековечивают в картинах, о нем слагают частушки,  в его честь отмечают праздник. В минувшую субботу сотни жителей Дона приехали в Багаевский район на День огурца, чтобы в очередной раз выразить свою любовь к зеленому овощу. Праздник уже традиционный, в этом году он прошел в четвертый раз. Корнишоны, зеленцы, пикули – все это огурцы, только разной весовой категории. И выращиваются они на Дону, ежегодно область собирает около 50 тыс. т.

В 2015 году аграрии намерены получить урожай в размере не менее   55–60 тыс. т, большая часть которого придется на Багаевский район, сообщил журналистам заместитель губернатора Ростовской области Вячеслав Василенко. За последние несколько лет огурец стал для района «градообразующей» культурой. Его выращивают как для сбыта городскому покупателю – багаевские огурчики активно поставляются в Москву, Санкт-Петербург, страны ближнего зарубежья, так и для осуществления кулинарных фантазий. Местные хозяйки могут из огурца приготовить десятки блюд, почти как героиня фильма «Девчата» Тося Кислицына. Из зеленого овоща они варят варенье, пекут пироги, его солят и маринуют. И в этот день умельцы провели для первых лиц региона мастеркласс по засолке огурцов. Вячеслав Василенко и глава областного минсельхозпрода Константин Рачаловский с удовольствием сложили в огромный бочонок хрустящие огурчики вместе со всеми необходимыми ингредиентами: солью, укропом, вишневыми листочками и ключевой водой. Так был дан официальный старт засолке на Дону.

Нерешенным остался только один вопрос: когда же в Ростовской области появится памятник огурцу? Ведь любовь к нему трепетна и безгранична. К примеру, на Украине, в Белоруссии, Польше и Америке скульптуры, представляющие этот пупырчатый продукт, существуют давно. Да и в некоторых регионах России традиционную русскую закуску тоже увековечили – изваяния разных размеров и композиций уже есть в Белгородской, Московской, Липецкой областях. Жители Багаевского района решили не унывать по этому поводу и нашли альтернативу.

В центре станицы установили настоящую телегу, доверху заполненную не какими-то бутафорными огурцами, а самыми настоящими, только что сорванными с кустиков. На огуречных гуляниях любой желающий мог их продегустировать. Сыроедам всего мира остается лишь молча завидовать, что донская земля дает столько зеленого овоща, а аграрии Багаевского района могут гордиться, что Его Величество Огурец отвечает им взаимностью. Высокие урожаи – неоспоримое тому доказательство.

3,8 млрд руб. выделено в текущем году на развитие донского растениеводства.17 тыс. т огурцов успели реализовать багаевские овощеводы к началу июля.

Останавливаться на уже существующих праздниках в честь продуктов, которыми богата Ростовская область, региональные власти не намерены.

Дни индейки, хлеба, огурца – это начало. В следующем году планируется провести первый День кривянского помидора в Октябрьском районе.

 

Марина РОМАНОВА

Культ зелёных//Молот-2015-7.07 №89-90-с.1

Природа долины реки Маныч.

Краем Тихого Дона называют в народе нашу древнюю казачью землю. На карте страны он занимает небольшое место, но на его просторах и вполне могли бы разместиться такие государства, как, например, Дания, Голландия и Бельгия...

По всему этому краю, по обоим берегам Тихого Дона и в глубокой степи раскинулись хутора и станицы. Из года в год кипит в них жизнь. Одни родятся, другие умирают. Отцы говорят, что дети не похожи на них, живут не по-старому, а послушаешь дедов - так тогда жизнь и совсем была иная. И хочется приобщиться к истории, узнать эту старую жизнь, хочется  узнать, что было десять лет тому назад, сто лет, двести...

Станица Манычская протянулась на 4 км от устья р. Западный Маныч, вниз но течению, вдоль левого берега Дона.

Географическое расположение станицы знаменательно тем, что она находится на границе 2-х частей света - Европы и Азии.

Название «Манычская» станица получила от реки, а название реки появилось со времен татаро-монгольского ига (13 в.н.э.), что на языке племен, которые входили в состав орды означало «горько-соленый», поскольку воды реки в то время были сильно минерализованы, так как протекали по дну бывшего морского пролива - Кумо-Манычской впадине (по которому в давние-давние времена соединялись Азовское и Каспийское моря).

Западный Маныч - река небольшая. Ее длина всего 219 километров. Начинается с Большого Егорлыка, который впадает в Маныч у лимана Рыбосол (за г. Пролетарском). Струйки родничков и опресненная Кубанью вода Большого Егорлыка и рождают Западный Маныч.       

Место впадения Западного Маныча в Дон известно многим. Оно находится близ ст. Манычской. А прапрадеды рассказывали, будто место впадения Маныча было где-то у х. Арпачина. Верить этому есть основания. Вдоль северной окраины станицы Манычской и до сих пор прослеживается протока - залив, может быть, это и есть след старого русла.

ТЕПЕРЬ НЕМНОГО ИСТОРИИ. Кумо-Манычская впадина, по которой протекает Западный Маныч, до недавнего времени была морским проливом, соединяющим Азово-Черноморский и Арало-Каспийский бассейны. Об этом свидетельствуют окаменевшие раковины моллюсков и соляные купола, расположенные здесь. Профессор А.И. Егоров утверждает, что всего пять тысяч лет назад здесь плескались воды древнего моря.

В далеком прошлом, как и теперь, берега рек и озер по Манычу были заняты бесконечными зарослями камыша (тростника)


Copyright MyCorp © 2017